В то время мы, разгребая склад, находили на нем огромное количество старых бумажных икон, которые в свое время прежний настоятель не смог реализовать и которые от времени утратили всякий товарный вид.Продать их не было никакой возможности. А вот раздать прихожанам вполне реально. На халяву, как известно, и уксус сладкий. Поэтому периодически я после литургии выносила стопки таких иконок и раздавала людям. И вот однажды, когда я в очередной раз стала раздавать иконки, в поле зрения мне попалась Маргуля, стоявшая в сторонке в своей обычной позе и со своим обычным наисмиреннейшим видом.
В какое-то мгновение она бросила на меня тоскливый взгляд.
— Вы иконочку хотели? — спросила я.
— Да, — печально проворковала она.
— Подходите, выбирайте, — пригласила я и тут же была просто поражена происшедшей в ней переменой. Она ринулась вперед с горящими глазами, буквально распихивая локтями людей. Как хищная птица, начала она перебирать иконы, потом схватила одну и подняла на меня свое плоское лицо с застывшей на нем улыбкой индийского божества. И тут…
Молниеносным движением мастера кун-фу она выбросила вперед правую руку и — нет, не ударила — на долю секунды приложила ладонь к моей голове. И тут же исчезла с быстротой, не свойственной людям ее возраста.
А я осталась. То, что далее происходило со мной для меня лично было полным шоком. В моей голове прератилось всякое движение мысли. Ведь человек постоянно думает, у него в голове постоянно слова, образы, мысли. У меня в голове наступила полная пустота. Хотя нет, не совсем пустота. Голову заполнил странный шум, и ничего, кроме этого шума, не было. Я перестала понимать, что делаю, что со мной происходит. Я не могла разговаривать с людьми, подходившими ко мне, ощущение было такое, что я наблюдаю себя со стороны. Мне пришлось оставить иконы. на ватных ногах я пошла в сторону солеи и села там на скамейку. Муж подошел ко мне и спросил, что случилось. Я вкратце обрисовала картину. Он открыл требник, положил руку мне на голову и стал читать молитву. Мгновенно я почувствовала облегчение, а когда он покропил меня святою водой, наваждение сошло окончательно.
Эта история послужила мне уроком — я не верила в сглазы и подобные вещи. Поэтому теперь, если мне начинают рассказывать о сглазе, я более внимательно выслушиваю человека. И теперь я никому из посторонних людей не позволяю себя обнимать, целовать и вообще дотрагиваться до себя.
Что до Маргули, то она после этого эпизода навсегда исчезла из храма…
